Александр Мирер. Главный полдень -
129 >
били, толкали и орали страшно, но заставили всех лежать вниз лицами. И,
наверно, так было лучше. Увидели бы они очереди - наверняка бы рехнулись.
Я совсем уже рехнулся, но тут появился заяц Девятиугольник. Он шариком
проскочил под ногами, подпрыгнул к столбу, и вся очередь загоготала, а
передний поймал его за ухе, вынул "микрофон" и, подержав зайца у столба,
бросил его на землю. Ох, как же он удирал!... Он мелькал вверху и внизу, он
снова стал простым толстым зайцем и не мог выйти из защитного поля!
Когда он последний раз сиганул за кораблем, очереди уже иссякли.
Здоровенные Десантники подбегали к седому - он по-прежнему стоял у
"посредника" и бесстрастно смотрел, как Киселев и рыжий верзила подхватывают
здоровенных Десантников и расшвыривают кругом площадки. Тела падали
бесшумно, потому что справа все громче орали люди и бешено, хрипло рычала
собака. Через секунду упал и седой. Я вдруг увидел, что он лежит у
"посредника", и Киселев перешагивает через него. Киселев вдвоем с верзилой
подхватили зеленый столб "посредника", потащили его к кораблю; рыжий на ходу
сшиб кого-то кулаком. Открылся люк. В него всадили "посредник" и мешок с
бластерами. Пес метался перед люком, отшвыривал всех, кто пытался подойти.
Какая-то женщина стояла, зажав себе рот двумя руками, и вдруг вскрикнула -
верзила заглянул в люк и стал падать медленно, как сосна. Сейчас же у
корабля оказался пес. Оскальзываясь лапами, поднялся на дыбы, приложил морду
к люку и упал навзничь, как человек.
Киселев был последним. Не спеша, покачивая бластер на шнуре, оттащил
рыжего от корабля. Откатил собаку. Подошел к люку. Бластер спустил в люк, а
шнурок спрятал. Приладился, держась одной рукой за край отверстия и
свесившись всем телом наружу. Я отчетливо помню, как он висел на руке, а на