Александр Мирер. Главный полдень -
31 >
Потрясающие часы! Выше моего роста, с тремя гирями, начищенными ярче дверной
таблички. Часы тут же проиграли мелодию колокольчиками и стали бить густым
тройным звоном - одиннадцать часов. Я охнул, потому что все началось ровно в
половине девятого, всего два с половиной часа назад. В школе прошло три
урока - и столько всего сразу! И Верка еще. А Верка очень нежный и
доверчивый. Позавчера подошел к милиционеру и спросил:
"Дядь, почему вам не дают драчных дубинок?..."
Зазвенело стекло. Кто-то запричитал тонким, старушечьим голосом. Резко
распахнув дверь, в прихожую выскочила женщина в белом халате, с
чемоданчиком, совершенно седая. Она стремительно оглядела нас синими
эмалевыми глазами. Спросила басом:
- Раненый в тире? - и уже была на лестнице.
А мы едва поспевали за ней. Вот так пенсионерка! Из квартиры пищали:
"Егоровна!" - она молча неслась вниз по лестнице, потом по дорожке вдоль
дома и по четырем ступенькам в подвал. Степка забежал вперед, распахнул
дверь и повел докторшу по коридору в кладовую.
Сурен Давидович был в кладовой наедине с Рубченко. Стоял, прислонившись
к шкафу, и хрипел астматолом. Когда мы вошли, он поклонился и проговорил:
- Здравствуйте, Анна Георгиевна. Вот... - Он показал на койку.
- Вижу. Меня зовут Анна Егоровна... Ого! Детей - за дверь.
- Я расстегнул рубашку, - сказал Сур.
Она достала стетоскоп из чемоданчика. Мы, конечно, остались в комнате,
в дальнем углу, под огнетушителями. Анна Егоровна что-то делала со
стетоскопом, вздыхала, потом стукнула наконечником и бросила прибор в
чемоданчик.
- Давно произошел несчастный случай?
Сур сказал медленно:
- Убийство произошло двадцать минут назад.