Александр Мирер. Главный полдень -
61 >
- Правильно, правильно! - льстиво подхватил Рубченко. - А за "мусора"
получите пятнадцать суточек, молодой человек!
Степка засунул кулак в рот и укусил. Потом еще раз. Он уже понимал, что
Павел Остапович не всегда был таким, что его только нынешним утром
превратили в "Пятиугольника", и сначала Степка почувствовал облегчение,
потому что самое страшное было думать: они всю жизнь притворялись. И даже
Сурен Давидович.
Но только сначала было облегчение. Теперь Степка кусал кулак, пока
кровь не брызнула на губы, и всем телом чувствовал, какой он маленький,
слабый, и сидит, как крыса, в шкафу, провонявшем овчиной.
- ... Пятиугольник - Пятиугольник и есть... - заговорил Киселев. -
Округ, подразделения... В этом ли дело? Информация всегда просачивается,
друг милый. На то она и информация... - Киселев, похоже, думал вслух, а не
говорил с капитаном. - Загвоздочка-то в ином, в ином... Расчетчик не помнит
ни одной планеты, сохранившей ядерное оружие. Мерзкое оружие. Стоит лишь
дикарям его выдумать, как они пускают его в ход и уничтожают весь материал.
Кошмарное дело.
- Ты видел это?
- Да. Много десантов назад. Пустая была планета.
- Сколько материала гибнет, - сказал Рубченко и вдруг прохрипел: -
Х-хосподи! Так здесь ядерного оружия навалом! Как они выжили, Угол третий?
- Не успели передраться, - равнодушно сказал Киселев. - Сейчас это
неважно. Ты радиус действия водородной бомбы знаешь?
- Откуда мне знать? Говорили, правда... на лекции...
- Ну-ну?
- Забыл. Склероз одолевает.
- Отвратительная планета, - сказал Киселев. - Никто ничего толком не
знает. Бомбы, ракеты, дети... Мерзость. А ты говоришь - уполномоченный. Он
больше нужен нам, чем им: хоть радиус действия узнаем.