Александр Мирер. Главный полдень -
62 >
- Не посмеют они бросить, ведь на своих!
- Могут и посметь.
Они замолчали. Стукнула дверь, быстро прошел Сурен Давидович. Степка,
как ни был потрясен, удивился: Сур совершенно тихо дышал, без хрипа и
свиста. Где же его астма?
- Как сквозь землю провалился, - сказал Сур - Квадрат сто три. -
Объявляю его приметы.
- Объявил уже, - прошелестел Рубченко. - Приметы его известные...
- Почему он скрывается от тебя? - спросил гитарист.
- Умен и подозрителен, как бес. Прирожденный разведчик.
Степан все-таки покраснел от удовольствия. Киселев выругался, сказал:
- Не будем терять время, Десантники. Квадрат сто три, корабль не
охраняется, а обстановка складывается сложная. Справишься? Там еще
Девятиугольник. Предупреждаю: лучеметами не пользоваться!
- Есть, - сказал Сур. - Пятиугольник, машину!
- Вызываю.
- Машин хватает? - спросил голосом Сура Квадрат сто три.
Киселев ответил:
- Штук тридцать. Пока хватает.
- Я вижу, вы времени не теряли в самом деле.
Они замолчали. Наверно, Квадрат сто три смотрел в окно - голос Сура
проговорил:
- Какой сильный ветер. Пыль.
- Не теряли... - подтвердил Киселев. - Айн момент! Квадрат, ведь ты был
в "малом посреднике"!
- Конечно. Ты меня и выпустил.
- Ты же не в курсе насчет детей. Сюрпризец. На этой планете детеныши...
(В это время Рубченко кашлянул, и Степка не расслышал последнего слова.)
Квадрат сто три прохрипел:
- Что-о-о?
А Угол окрысился:
- То, что я говорю! И нечего чтокать! До шестнадцати лет примерно -
сейчас уточняют.
Степка снова прихватил зубами кулак. Говорят: "детеныши" и что-то
скверное "уточняют", и Федя-гитарист кричит на Сура, а тот своим привычным,
грустным голосом говорит: