Александр Мирер. Главный полдень -
79 >
девчонка, но все равно промахнешься, могу поспорить.
То есть он продолжал хитрить, чтобы Степан высадил всю обойму в
"посредник" и пистолет стал безопасным. Если он не притворялся, то,
по-видимому, ничего не помнил с момента, когда его загипнотизировали.
Степка боялся верить своему счастью. Неизвестно, сколько он колебался
бы еще, но инженер выудил из кармана второй пистолет и так напугался, что
стоило посмотреть! Он побледнел и отбросил пистолет, а Степке стало смешно,
что человек не побоялся оружия в чужих руках и передрейфил, найдя его в
своем кармане. Ему стало смешно, почему-то брызнули слезы, и, захлебываясь
ими, он забормотал:
- Вячеслав Борисович, Вячеслав Борисович! - а инженер сидел за столом и
смотрел на него, открыв рот.
Положение было все равно отчаянное. Вот-вот могли появиться другие
загипнотизированные - Степка не сомневался, что все здешние сотрудники из
тех. Они могли явиться на шум либо просто по делу, могли вызвать Портнова по
"слизняку". А Вячеслав Борисович ничего не помнил. Для него время
остановилось в милицейском сарае, куда его заманили под предлогом
"голубенького письмеца". Он словно заснул в сарае, а проснулся за своим
столом. Он совсем ничего не знал. А тут еще Степан, переодетый девчонкой,
пистолеты, исцарапанная щека и голова, гудящая после контузии...
- Вячеслав Борисович, я вас разгипнотизировал! - кричал Степка.
Вячеслава Борисовича прошиб крупный пот, он почему-то забормотал тонким
голосом:
- Для больных, живущих в селении, устроены потильные комнаты с платою
за потение на кровати 50 копеек.
- Какие комнаты? - спросил Степка.
- Потильные, какие же еще? Девочка, ради бога, что сей сон означает?
