Александр Мирер. Главный полдень -
93 >
придвинулся к окну, посмотрел и - уверенным шепотом:
- На правую лестницу, в черный ход и во двор!
И Степка с Портновым очутились в коридоре. И сейчас же щелкнул замок, и
за дверью затрещало и заскрежетало.
- Двигает шкаф, - шепнул Вячеслав Борисович, и тихо, по прохладному
коридору, они проскочили к правой лестнице.
На площадке Степан сказал: "Если что - свистну", и побежал вперед. И,
не встретив тех двоих, они вскочили в машину. Вячеслав Борисович запустил
двигатель и поспешно, рывками переключая скорости, пошел наутек. Свернув на
улицу Ленина, он проговорил устало:
- Выйдешь за поворотом на совхоз. Иди к высоковольтной, там прочти
инструкцию и действуй.
- Лучше я с вами, - сказал просяще Степан и проверил, не потерялся ли
из-за пазухи пистолет.
- Со мною нельзя.
- Вы будете портить этот... усилитель?
- Уж теперь в аппаратную и мышь не проскочит. - Инженер оглянулся,
машина вильнула. - А, черт!... Действительно, надо было его...
- Ну уж нет, - сказал Степка.
- Не знаю. Одну толковую мысль он мне подал... Не знаю... Слушай,
Степа. Если встретишь меня - тикай. Не попадайся на глаза еще пуще, чем всем
остальным.
- Почему?
- Если меня снова обработают, я же тебя и выдам.
Машина опять вильнула. Степка спросил:
- А почему он "сентиментальный боксер"?
- Он хороший человек, - с тоской сказал Портнов. - Очень хороший. Не то
что убить - ударить человека не может. Я торможу. Приехали.
"Эге, такой дядька, да еще боксер, ударить не может - как бы не так!" -
подумал Степан, и в расчете на то, что сзади окажется погоня, и некогда
будет останавливаться, и вдвоем с инженером они примчатся на телескоп и там
"устроят", Степка спросил неторопливо:
- А кто такой эйч-бамб?