Александр Мирер. У меня девять жизней -
55 >
имела собственный дом, как человек. Низшие твари убирали из домов помет,
обезьяны приносили пищу ко входу, но все прочие работы делали люди -
кормили Птиц, подрезали им перья, обучали птенцов и выводили Птиц на
прогулки, когда им не приходилось летать с гонцами. Каждый оседлавший
Птицу именовался гонцом. В древности позволялось летать лишь искусным
наездникам, малого роста и веса. Теперь Птицы поднимали рослого мужчину и
еще полторы дюжины горстей груза.
В птичьем питомнике бодрствовали всю ночь. Хранители сидели у домов,
перебирая орехи. Многие дома пустовали - на Границе было неспокойно, и
Птицы работали, перевозя Охотников. "Слишком многих нет на месте, -
подумал Ахука. - За последние месяцы Равновесие действительно изменилось.
И это лишь первые признаки..."
Он пробежал на край питомника, к Наседке. В узкой пещере, в черном
жидком перегное лежали яйца - три локтя в длину, два в ширину. Они
высовывались из перегноя, белые, как облака, и над ними стоял Старший
Хранитель. Выслушав Ахуку, он взмолился:
- Пощади, во имя Равновесия! Ты будешь в третьей дюжине попросивших
Птицу за эту ночь, а до утра еще далеко!
"Да, это необычайная ночь", - подумал Ахука, но ничего не сказал.
- Груз есть у тебя, Охотник? Э-э, да ты - Голубой жук! - с уважением
сказал Хранитель. - Но ты умеешь управлять Птицами?
- Я - Охотник, - скромно проговорил Ахука. - Груза со мной нет.
- Во имя Равновесия! - обрадовался Хранитель. - Возьмешь орехи и
накормишь Птицу, где пожелаешь! Хорошо?
- Я очень спешу, Хранитель, и накормлю Птицу в слоновьем питомнике, у
излучины. Зачем перегружать такое прекрасное животное?
Ахука знал, что бессмысленно торопить Хранителя. Птица с лихвой
вернет время, затраченное на подготовку, - сейчас соразмеряется длина пути