Александр Мирер. У меня девять жизней -
57 >
Когда они поднялись достаточно высоко, Ахука постучал пальцем по
левому боку Немигающего, заставив Птицу лечь в полет вдоль Закатной
дороги, ясно различимой при лунном свете. Теперь он мог не заботиться о
направлении. Немигающий поведет Птицу прямее, чем летит стрела. Человек
теперь грелся о жаркую спину Птицы, а поверху его обдувал ветер полета. Он
лежал, продев плечи в упряжь. Чувствовал, как сокращаются мышцы крыльев.
Потом он заснул и проснулся, услышав ванильный запах слоновника, спустился
к земле, накормил Птицу и вновь поднялся.
...Давно уже осталось позади облако холодного воздуха над Рагангой,
плаксивый визг слонят и чешуйчатые крыши Питомника. Сухой, легкий запах
плоскогорья донесся до ноздрей Ахуки, и он проснулся, прислушался к тихому
"ц-ц-ц-ц" Немигающего.
Время перевалило за полночь. Почернел под крыльями Птицы обитаемый
лес - там, под деревьями и на дорогах, для немногих бодрствующих уже зашла
Луна.
Пора! Ахука размял пальцы и отбил короткую дробь на грудке
Немигающего. "Ц-ц-ц-ц..." Зверек задергал передними ногами, он как бы
вскапывал шею Птицы, и она замедлила полет, набирая высоту. Тогда Ахука
приказал убыстрить полет до предела. Прищурив слезящиеся глаза, смотрел
вперед, мимо взъерошенной головы Птицы, и увидел.
Пять светлых точек висели в ровной черной пелене.
Он догнал стаю при последнем свете Луны. Головным летел Брахак, за
ним Раф-фаи, завернутый в попону. Адвеста и Нанои летели последними. Ахука
послал Птицу вниз, камнем, и промчался между третьим и четвертым гонцами.
Сделано! Две последние Птицы шли за ним к земле, остальные продолжали
полет...
Сели на дорогу. Усталые Птицы прилегли на животы вдоль обочины. В
бледном, диком свете неба едва различалось светлое тело пришельца. Он