Александр Мирер. У меня девять жизней -
59 >
автоматического запуска стартовых устройств оставался час или восемьдесят
минут от силы.
Володя метался от Рафаила к баросфере, к счетчику энергии, и каждый
раз проверял положение рукоятки автостарта. Близоруко наклонялся,
всматриваясь: указатель стоит на "выключен", правильно... Оставаться, так
уж всем вместе... Тоскливо вздыхал и кидался обратно, к памятному дереву,
которое они первыми увидели в иллюминатор. Сейчас под деревом в тени лежал
Рафаил.
В начале третьего часа ожидания врач Лахи величественно подступил к
Рафаилу и заставил его проглотить лекарство. Володя стоял рядом. От жары и
волнения он задыхался. В глазах крутились птичьи клювы и головы; рот,
казалось, был набит перьями.
- Раф-фаи, просни-ись! - тонким голосом пропел врач. Больной послушно
открыл глаза - сонные, однако вполне осмысленные.
- Вовик... Это что - возвращаемся?
- Он здоров! - рявкнул огромный врач. - Получай его, пришелец!
Володя всхлипнул. Рафаил покряхтел, неуверенно поднялся.
- Поесть найдется что-нибудь? Ноги, как ватные.
- Он есть хочет! - вскрикнул Володя.
- Прежде всего он съест бахуша, - распоряжался врач.
Володя подставил другу плечо и с восторгом стал смотреть, как он жует
бахуш.
- Ты понимаешь, что он говорит? - спрашивал Рафаил. - Сколько времени
я провалялся? А Карпов где?
- Задержался, - сказал Володя.
- Задержался?.. Нет, погоди, как ты язык выучил?
- Поешь, тогда объясню, - сказал Володя. - За папу, за маму...
- Как вкусно! - с наслаждением сказал Рафаил. - Поем и еще посплю,
хорошо?
- Конечно, конечно!
Врач Лахи так и предупреждал: "Проснется, но еще сутки будет сонным,
как ящерица во время дождей".
Счастье, как говорят, находит тучей. Едва больной поднялся, как