Александр Мирер. У меня девять жизней -
60 >
прибежал посыльный от гонии и сказал, что рыжебородый пришелец в пути и
через четвертую часть одной дюжинной - через полчаса - опустится здесь, на
этой поляне.
"Как всегда, в последнюю минуту", - подумал Володя. Николай был из
тех, кто обязательно садится в поезд на ходу.
Рафаил ничего не понял - сонно зевал и сонно вглядывался. Надо бы
посадить его на место заблаговременно, слаб еще. Пока посадим... Кое-как
Володя объяснил это Лахи.
- Э-э! Раф-фаи своими ногами войдет в Железную дыню! - крикнул Лахи и
пальцем пощекотал пациента. - Иди, иди! Не приближайся к нему,
стеклоглазый!
Рафаил ковылял по траве, виновато улыбался. Лахи вскочил на площадку
баросферы и, как подъемный кран, одним движением втащил Рафаила наверх -
повернулся, ловко опустил его прямо на командорское место. Володя
направлял. Все эго заняло не больше минуты. Володя с чувством сказал:
- Ты наш отец, Лахи!
Снизу откликнулся Рафаил:
- По-каковски ты разговариваешь, Вовик?.. Как прохладно дома,
хорошо...
- Оденься! - забеспокоился Володя. - Простуду схватишь, после
болезни-то!
Тючок с вещами уже лежал на площадке. Володя помог дружку натянуть
шерстяные брюки, куртку, носки. Пристегнул ремнями и натянул на голову
берет. Высунулся в люк - ничего не видно...
- Вовк, автостарт выключен? Николая-то нет, правда?
- Конечно, еще бы!
Володя посмотрел, как Рафаил неловкими пальцами трогает рукоятки, и
опять сунулся наружу.
Летят, летят! Брахак, Лахи, оба Охотника смотрели в небо. Володя
нашарил бинокль и припал к нему, стукаясь об окуляры очками. Три Птицы,
видные чуть сбоку и снизу, качались в стеклах.
- Свисто-ок! - завопил он. - Колька!
Лаки захохотал. Птицы стремительно приближались, спускаясь на край