Александр Мирер. У меня девять жизней -
99 >
чтобы пришелец мог пользоваться привычной терминологией.
К Колькиной чести, он не обиделся. Даже внутренне не разгорячился, не
бросился доказывать, вот, мол, и у нас имеется настоящая математика, это я
вам детские, начальные вещи объяснял! Нет, ему пришло в голову, что
Кузнецы, собравшиеся к Ахуке, тоже не лыком шиты; напрасно он смеялся,
когда узнал их планы.
...Первая встреча с Кузнецами состоялась на следующий день. Теперь уж
Колька был осторожен и вкрадчив, как кот, перебирающийся через лужу.
Посмотрел инструменты, горны, рудные и стекольные печи. Техника была
примитивная, конечно. Железо выплавлялось, как в двенадцатом веке - на
древесном угле, губчатое. Медь варили в глиняных тиглях и так далее. Но
перед станком для точения стекол Колька остановился. На вид просто:
кривошипная передача, которую вертят ногами, зажим... Постой-ка. Зажим
гидравлический, и этого Колька не разобрал, пока не объяснили: запаянная
бронзовая пустотелая линза, на ней - три ларьки-державки. Стеклянная
заготовка вкладывается в державки, когда линза нагрета, а после охлаждения
лапки сжимаются и захватывают стекло. Резец был алмазный, устанавливался в
суппорте, похожем на паучью ногу, - трубчатом, с тремя суставами. У
нижнего сочленения торчала маленькая рукояточка, с очень легким ходом.
Нажал чуть-чуть - лапа ходит в суставах, но без этого суппорт неподвижен,
как из целого куска откованный. Честно говоря, Кольке захотелось тут же
разобрать машинку и посмотреть ее внутреннее устройство.
Поодаль от печей Кузнецы собирали гидравлический пресс из кованых
стальных деталей. На этом прессе они будут делать из железного порошка
наконечники для стрел - объяснили Кольке. Прессованный наконечник кладется
в печь и сваривается, а потом немного затачивается вручную...