Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
119 >
мгновение, и из своей щелки девочка увидела спину вошедшего. Он был худой,
высокий, в синем морском костюме и берете. Он полуобернулся -- безусый, с
длинным подбородком и прищуренными глазами.
Катя неслышно задвинулась поглубже.
Длиннолицый не торопясь подошел к стене с окошечком. Нагнулся к
приборам, посмотрел. У зеленой линии покачал головой -- наверное,
взволнованная рыба дышала чаще обычного... Пощелкал по окошечкам,
посвистел. Оглянулся, подобрал табурет. Поставил на место, пожимая
плечами. Погасил сигарету о подошву, окурок положил на стол. Открыл глазок
и щелкнул выключателем.
-- ...пони-нимаюнепо-понимаюне-аюнепониим-онимаюне-онимаюне...
-- Мак, замолчи! -- густым басом проговорил длиннолицый.
Мак замолчал, отчаянно хрипя дыханием.
-- Ты -- карающий меч судьбы! -- сказал длиннолицый. -- Ты -- чудо
инженерной биологии!
Право же, в его голосе была нежность. Катя подсматривала из угла,
стараясь не дышать.
-- Какие приказания, -- послышался металлический голос рыбы.
Она успокаивалась, хрипы становились все реже.
-- Атакуй изображение! -- коротко приказал человек и через секунду
добавил: -- Ты молодец, карающий меч судьбы!
-- Жуткий молодец, -- отозвался Мак.
Длиннолицый еще раз покачал головой, раскрыл кожаную книгу, сверился
с ней, хмыкнул. Выключил микрофон и принялся рассматривать зеленую линию,
бормоча:
-- Возможно, возможно... Не могу поручиться, с какой стати я скажу
"жуткий молодец"? Возможно, он теряет устойчивость. Проверим... --
Послышались щелчки переключателей и снова бас: -- Устойчивость в норме...
Спросить у него? Он слишком взволнован... Не-ет, я так не говорю, не-ет...
Стоп! Где шоколад? Крысы не едят обертку. Печать на двери была цела...