В поисках приключений

129 >

-- за пренебрежительность.  Наверняка ненавидит фашистов,  тех, кто убивает
негров в  Америке,  но  куда  там!  Сейчас она  поняла,  что  значит слово
"ненавидеть"!..  Угрюмо сопя,  она  приподняла тяжелую фанерину,  отодрала
проволочные скрепы и вытянула кирпич. Плотный, тяжелый, с острыми гранями.
Пускай теперь приходит!  Дверь здесь низкая -- Паук нагнется при входе. Она
его кирпичом!  Если раньше не состоится перемещение. Наверное, перемещение
будет совсем скоро...  Что  это?  Пол еще раз качнулся и  тут же  встал на
место с  прежним наклоном.  Даже сидеть на  корточках было неудобно --  пол
скатывался,  как  горка,  в  сторону рыбьего помещения.  "Наверное,  такой
наклон и называется "дифферентом в одиннадцать градусов",  -- подумала Катя
и поднялась на ноги.  Кирпич был слишком тяжелый. Она добралась до двери и
положила кирпич на шкафик слева --  низенький, в ее рост. Можно будет прямо
схватить кирпич и сверху -- Пауку на голову.
     Ее вдруг снова заколотило от ненависти -- нет,  вы подумайте!  Свернет
ей шею,  говорит,  пальцем тычет! Мы еще посмотрим, кто кого, Паук, болтун
длиннолицый!..  И  Паньку  швырнул,  чуть  не  убился  Панька,  бедненький
мыш-мышович.  Она взяла Паньку в ладони  и  присела  на  табурет.  Мышонок
ласково щекотал руки,  поводил тончайшими беленькими усами. Бедный, бедный
мыш-мышович!  Катя вдруг заплакала по-настоящему и закрыла глаза, чтобы не
видеть   эту  серую  тюрьму,  и  дверь  с  тюремным  затвором,  и  кирпич,
приготовленный у двери. Она утиралась подолом и ревела: где же вы все? Где
ты,  бабушка Таня,  и мам-папа,  и школа, и весь мир? Почему вы бросили ее
здесь, в паучьей тюрьме?


24. КУСАЧКИ

     Катя  плакала  долго,   но  зато,  отревевшись,  приобрела  некоторое
спокойствие.  Конечно,  перемещение будет! Просто оно запаздывает сегодня.

Следующая

129 >