Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
159 >
трудностями, прошу увести корабли от места погружения. Конец". Это было
необходимо, чтобы не удариться о корабль при быстром подъеме.
Поверхность не ответила. При ударе повредились гидрофоны "Бретани". В
наушниках была мертвая тишина. И капитан Турвилль прошептал:
-- Ну и что, мы-то еще живы! -- Он еще и еще раз вызвал "Марианну".
Молчание.
-- Сбрасываю балласт, -- сказал командир.
Теперь лейтенант не видел носового бункера -- передний иллюминатор
батискафа уткнулся в борт "Леонардо".
Дробь с шорохом падала на мертвый корабль. Офицеры ждали. Турвилль
шепотом отсчитывал сброшенный балласт:
-- Двести, триста, четыреста килограммов...
И вдруг борт шевельнулся перед глазами лейтенанта -- "Бретань"
всплывала! Медленно с грохотом и скрежетом гондола приподнималась над
раной в борту корабля, вот уже стальные "руки" показались до "локтей", еще
немного -- что это?
Батискаф покачивался, как привязной воздушный шар. Зацепились!.. Вот
теперь действительно зацепились. Балласт стучал по обшивке, батискаф висел
неподвижно.
-- Бросим его, командир! -- крикнул Морилло. -- Из-за министерских
скупердяев...
-- Тихо, сынок! -- Капитан взял его за плечи. -- Тихо, сынок, тихо!..
Покажи руки -- не дрожат? Молодец!.. Стоп балласт, попробуй пошевелить
резаком, немножко, капельку... Хорошо. Правая лапа не цепляет. Резак не
бросай, мы связаны с ним проводом! Покачай копилку в левой лапе... Вот
оно! Левая держит. Слышишь, как мы закачались? Придется бросить копилку.
Бросай, чего же ты ждешь?
Лейтенанту было стыдно. Какой позор, он, лейтенант Морилло, испугался
и закричал на командира... Но сейчас он уже в форме -- клянусь честью!
-- Командир, -- сказал Морилло, -- посмотри, как мы качаемся. Вот, вот --