Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
199 >
девчоночьей глупости, безразличны. Без сомнения, девчонке повезло!
Размышления Квадратика были прерваны Катиным отцом. Он говорил по
телефону и, не отрываясь от трубки, поманил мальчика к себе.
Игорь подошел и умостился рядом. Было слышно, как женский голос
спрашивает: "Почему ты не говоришь правду?"
-- Чистую правду, -- рокотал Яков Иванович, -- как слеза младенца!
Сейчас прибуду пр-ред ваши очи, дор-рогая!.. Надюша, я не паясничаю. Дочь
пропадала и нашлась, о господи! Разве я тебе врал когда-нибудь? Через
десять минут буду дома, ставь чайник... Ну вот и хорошо! Сейчас прибудем.
Он положил трубку осторожно, будто она и была плачущим младенцем с
чистыми слезами. Наклонил голову к Игорю.
-- Ну, друг и опора, поехали к нам на чай? С украинским вишневым
вареньем. Без косточек.
Игорь вежливо сказал:
-- Спасибо. Отец со смены возвратился, пойдет искать.
Яков Иванович заторопился и заволновался. И все кругом стали
говорить: как же так, забыли, что мальчика ждут дома... Забегали, вызвали
машину, чтобы поскорей отвезти домой, а он внезапно вспомнил про Митю. Он
же велел Митрию сидеть на берегу и ждать. Еще днем!
Побежали на берег все по той же дорожке вдоль забора к Верхним Камням
и нашли Митю Садова. Синий от холода и лунного света, он спал между
глыбами на берегу. С трудом его растолкали и заставили бегом лупить до
ворот, а там он проснулся и наотрез отказался ехать домой. Он хныкал по
возможности мужественно и говорил, что мать "забьет его в землю по самы
уши". Его уговорили, пообещали заступиться. И наконец мотор зафыркал по
спящему городу. Поехали. Сначала завезли Игоря на Зимний овраг, но и без
него машина оставалась полной, так что Митя сидел у Якова Ивановича на