Александр Мирер. Дом скитальцев -
29 >
Иваныч давно спрятал лягушку и пошел на Машкин участок ловить лесных мышей.
Севка видел пчелу, заснувшую от вечернего холода на клумбе, и знал, что
пчела сейчас видит анютины глазки дневными, а не ночными, а сверху удивление
смотрит дятел. Между тем письмена проступали все яснее и как бы складывались
в слова. Их не прочесть одному, ни за что не прочесть. Надо вдвоем. НАДО.
НАДО.
- Читай! - приказал Севка себе и Машке.
Белый столб завился еще круче. Штопором, локоном, архимедовой спиралью.
Пчела зажужжала и взлетела, Стволы сосен осветились ржавым, как на закате.
По белой грани пронеслась надпись, и она была почти понятна.
Машка двумя руками держалась за Севку. Руки дрожали.
"То-то, - подумал он, - теперь тебе не смешно..."
- Там написано, что мы... - едва слышно сказала Машка.
- Что мы должны...
- Да.
- Подойти к нему и прикоснуться. Нет, Севка, нет!!
И они шагнули вперед. И протянули руки.
Крепко держась друг за друга, они прикоснулись к белому туману. Руки
показались огромными, черными. Исчезли. И сейчас же исчезло все. Их
подхватила и понесла пустота. Гулкая, пустая, как неимоверно громадная
бочка. Словно они сидели в самой середине ее, а вокруг не было ничего на
миллионы километров, кроме тоски. Пустота завывала угрожающе, как бормашина.
Она грозила жалобно, тонко, настойчиво, потом смолкла. Осталось
_н_и_ч_т_о_. Как долго это продолжалось, они не знали. В _н_и_ч_т_о_ нет
времени. Пришлось закрыть глаза и ждать. Потом звонко хлопнула невидимая
преграда, и Машка с Севкой опять очутились где-то. Только где?
Они чувствовали, что держатся за руки. Сжали пальцы. Попробовали встать
на ноги.
Все еще с закрытыми глазами, они нащупывали землю и не находили ее. Это
